К вопросу о критериях оценки эффективности катехизаторской и миссионерской деятельности

  • : Function ereg() is deprecated in /home/portal-mis/portal-missia.ru/docs/includes/file.inc on line 895.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/portal-mis/portal-missia.ru/docs/includes/file.inc on line 895.
  • : Function ereg() is deprecated in /home/portal-mis/portal-missia.ru/docs/includes/file.inc on line 895.


В ноябре 2010 года состоялся IV Всецерковноый съезд епархиальных миссионеров. На пленарном заседании Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поставил одну из актуальных для внутренней миссии задач – выработать критерии оценки эффективности или успешности деятельности миссионеров. Автор данной публикации протоиерей Сергий Стаценко, проректор по учебной части Ташкентской духовной семинарии, председатель Просветительского отдела Ташкентской и Среднеазиатской епархии РПЦ, предпринял попытку частичного освещения этой темы и поиска возможных решений поставленной задачи.

«Но как призывать [Того],
в Кого не уверовали?
как веровать [в] [Того],
о Ком не слыхали?
как слышать без проповедующего?»

(Рим.10:14)

Молитесь о нас; ибо
мы уверены, что имеем добрую
совесть, потому что во всем желаем
вести себя честно.

(Евр.13:18)

Актуальность проблемы

Настоящее положение Русской Православной Церкви уникально не только тем, что мы стоим перед решением колоссальной задачи повторной христианизации[1] людей, живущих на канонической территории РПЦ, но и тем, что мы не имеем абсолютно никакого опыта в решении подобных задач, за исключением примеров отдельных энтузиастов-подвижников[2]. Да, наша Церковь имеет славные страницы истории, которые касаются внешней миссии среди иноверцев. Но вместе с тем даже понятие «внутренняя миссия» никогда не подразумевало воцерковления людей выросших в православной культуре. Этот термин означал лишь прозелитическую деятельность внутри государственных границ Российской империи[3].

Естественно, что осуществление внтуримиссионерских или катехизаторских задач, адресованных православному по происхождению или уже крещеному населению, требует выработки специальных долгосрочных программ, чем сейчас занимаются Отдел религиозного образования и катехизации (ОРОиК) и Миссионерский отдел Русской Православной Церкви. Но еще более важной задачей является создание полноценного института действующих епархиальных миссионеров-катехизаторов. И вот здесь возникает существенный вопрос о том, как и по каким критериям оценивать деятельность этих людей?

Если говорить об усредненном портрете епархиального катехизатора, то в ближайшее время это, как правило, будет священник[4], чаще всего состоящий в штате кафедральных соборов или крупных городских храмов[5]. Этот священник должен быть освобожден от «трудовых повинностей», то есть не нести седмичных послушаний, не совершать выездных треб. Одновременно этот священник должен быть достойно обеспечен материальными средствами, как если бы он совершал требы и имел постоянных благодетелей, подобно служащим священникам. В противном случае и священник, и катехизатор-мирянин одинаково будут думать не о проповеди, а о выживании своей семьи – естественно, что в таком случае дело катехизации умрет не начавшись. Кроме этого катехизатору для «технических» нужд должны будут выделяться средства, и средства немалые, трата которых должна быть аргументированно оправдана. Работа же без материальной поддержки обречена на жалкое прозябание в виде мероприятий, проводимых на голом энтузиазме, что определяет и их низкое качество и бесплодность.

Естественно, что финансовые структуры соответствующих отделов и управляющие епархиями заинтересованы в эффективном освоении выделенных средств, в некоем полезном результате. Но главный вопрос состоит в том, а что подразумевается под этой эффективностью?

Очень сложно даже привычных понятиях говорить об итогах христианского просвещения как о «внутреннем преображении», об «обретении сильной веры», о «прикосновении благодати» и т.п. Все попытки описать внутреннее состояние человека будут слишком субъективны и действительны только на момент «фиксации». Невозможно создать что-то типа универсальной «шкалы благочестия» или «измерителя веры», тем более подобные «замеры» невозможно произвести в массах людей, а результат нельзя приложить к бухгалтерским ведомостям. В этом случае нам остается только применить критерий св. апостола Иакова: «...Я покажу тебе веру мою из дел моих»(Иак.2:18).

Какие же видимые результаты, описываемые не возвышенным богословием, а реальным языком, в бюрократических терминах и в математической логике («если выделили столько средств, то получим...?»), можно представить в виде отчета и снять с себя подозрения в пустом времяпрепровождении и растратах казенных средств?

На пленарном заседании прошедшего в ноябре 2010 года IV Всецерковного съезда епархиальных миссионеров Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поставил одну из актуальных на сегодняшний день для внутренней миссии задач – выработать критерии оценки эффективности или успешности деятельности миссионеров. Автор данной публикации предпринял попытку частичного освещения этой темы[6].

 

Предварительные замечания

Проблема контроля и оценки эффективности служения проповедников намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Здесь мы пытаемся решить уравнение со многими неизвестными. У нас до сих пор нет положений о статусе катехизаторов-миссионеров, нет развернутых положений о миссионерских приходах, станах, монастырях с обозначением целей и задач; концептуально не обозначены контуры евхаристических общин, в пределах которых проповедь может быть максимально эффективной – пока есть только масса часто противоречивых взглядов и мнений.

В попытках найти искомые критерии успешности просветительской деятельности крайне необходимо сделать несколько существенных замечаний:

Первое. Исторический опыт миссии показывает, что в проповедническом делании просветителю требуется определенный период адаптации к новым условиям. Святитель Николай Японский целых 8 лет только готовился к проповеди туземцам. В наших условиях, когда катехизатор проповедует в аутентичной среде, то есть среди своих, этот период не может быть столь же продолжительным, но и время на подготовку, на изучение ситуации, знакомство с населением и с окружающей обстановкой, и на многое другое предоставлять все же необходимо. Автор полагает, что в зависимости от условий миссии это время может длиться от полугода до двух лет. После этого срока, который оговаривается заранее, с катехизатора уже можно будет спрашивать по всей полноте его обязанностей.

Второе. Современное миссионерское поле обязательно требует разбиения на уровни «зрелости жатвы». Используя библейские аллюзии (Мк. 4:3-20, 1 Кор. 3:5-9), нужно понимать, что на ниве проповеди Благой Вести где-то надо начинать с подготовки «земли», где-то уже созданы условия для «засева», где-то пора «поливать» взошедшие ростки, а где-то даже наступило время собирать спелые или переспелые плоды. То есть надо прямо поставить вопрос о том, что нужен дифференцированный подход в оценке каждого географического и социологического участка предстоящего проповеднического и учительского служения. То есть необходимо выделить три-пять типов «сложности» миссионерских территорий с более многочисленными подтипами, куда посылается на служение миссионер-катехизатор. Здесь нужно учитывать множество факторов, например, таких, как статус и размер населенного пункта, плотность населения в географическом регионе, историческая привязка населения к Православию, наличие или отсутствие ранее действовавших храмов и евхаристических общин, общий социальный уровень населения, уровень криминализации населения; общее отношение к Христианству и Русской Православной Церкви в частности, степень активности сектантов и процент вовлеченности населения в секты; общая возрастная картина, а также уровень рождаемости и смертности. Учитываться должны и возможности потенциальной материальной помощи со стороны производственных и коммерческих структур, отношение к Церкви местных политиков, чиновников и бизнесменов и многие другие факторы.

 

Критерии

Первым и наиболее наглядным критерием успешности деятельности катехизатора в условиях полупустых храмов является наполняемость приходов за определенные промежутки времени. Естественно, что миссионерская задача воцерковления номинальных православных христиан, крещеных, но не живущих в христианстве, является приоритетной. И главным методом в этом деле может быть только просветительская деятельность, где религиозное образование и катехизация выступают, как обучение и наставление в вере. Вполне очевидно, что итогом такой работы, или правильнее сказать – просветительского служения, является приход человека в храм, регулярное приобщение к Таинствам и его укоренение в церковно-общинной жизни. Наглядной демонстрацией успешности деятельности благовестника будет постепенное наполнение храма.

К описанному критерию примыкает еще один, с помощью которого, по крайне мере косвенно, можно судить о работе катехизатора – динамика финансового оборота на приходе, где ведется просветительская работа. При успешной миссионерской работе, помимо наполнения храма прихожанами, более интенсивной становится торговля свечами и литературой в приходских лавках, более востребованы богослужения и выездные требы. При формировании общины казна прихода может пополняться десятиной или (и) целевыми взносами общинников для реализации различных просветительских и социальных проектов. Можно еще долго перечислять источники увеличения оборота и все это может быть зафиксировано епархиальными органами финансового контроля.

В приходской жизни в любых населенных пунктах наличие евхаристических общин, естественно, должно быть нормой[7]. Но действительность показывает обратное. Общины на приходах либо собраны по принципу закрытых элитарных клубов, где иерархия выстраивается по степени близости к священнику, либо община вырисовывается только формально, для отчета. А если взглянуть правде в глаза, то полноценных общин, где каждый член занимается духовно и социально полезной работой, самоотверженно проповедует, чувствует свою защищенность и братскую поддержку, – таких сообществ верующих слишком мало, чтобы говорить о какой-то системной деятельности и о духовном возрождении Православия в народе.

По этой причине еще одним критерием успешной работы катехизатора является создание полноценных общин при приходах или общин, как основы новых приходов, там, где их не было. Идеология существования этих объединений людей должна быть связана с Евхаристией, как центром духовной жизни, а внешний мир восприниматься как пространство свидетельствования о Христе. Причем община должна также динамично пополняться и расширять сферу своей деятельности, как в храме, так и за его пределами.

В сцепке с указанным критерием должен быть еще и критерий активности общины. Можно собрать на приходе общину, «работа» которой будет ограничиваться чаепитием и стремлением угодить «батюшке». В таком случае итог просветительской работы будет нулевым или даже отрицательным. Если собрание людей с именем Христовым живет, то значит, как любой здоровый организм, община должна преображать пространство своего бытия, то есть активно участвовать в общественной жизни, где должна свидетельствовать о своей вере, а также ради Христа помогать людям независимо от их национальности и религиозной принадлежности, то есть вести социальное служение.

И еще один смежный критерий. По слабости душевного и физического естества человека, катехизатор не способен в одиночку вести масштабную просветительскую работу. Настает момент, когда ему не будет хватать возможностей собою «затыкать все дыры»: выезжать на лекции, работать в социальных учреждениях, встречаться с общественностью, совершать богослужения и вести пастырскую деятельность (если катехзатор в священном сане), а также регулировать жизнь общины. Неминуемо встанет вопрос о помощниках, которые могли бы впоследствии частично или полностью заменить катехизатора на отдельных направлениях миссии. С этим же связано и развитие просветительской деятельности. Таким образом, еще одной насущной задачей и одновременно критерием успешности деятельности катехизатора должно стать создание и развитие на приходе или в общине миссионерской структуры из мирян, которые должны не только числиться в отчетных списках, но и быть хорошо подготовленными (самим катехизатором) и быть активными в благовестии. Это особо актуально, так как задача создания института миссионеров-мирян прописана в программном документе нашей Церкви – Концепции миссионерской деятельности РПЦ[8].

Образ священника, который объявляет весь мир погибшим и недостойным того, чтобы Церковь как-то об него «маралась», увы, до сих пор слишком классичен для нашей действительности. Многим священнослужителям трудно принять как руководство к действию принцип «тотального освящения материального бытия», то есть идеи о том, что и мир, и его содержимое вполне доступны для проникновения Слова Божия, которое способно мир улучшить и облагородить. Причин, вызвавших это явление, много. Но если в качестве критерия успешности деятельности просветителя выбрать развивающееся и продолжающееся на высоком уровне сотрудничество с государственными, общественными и, может быть, даже с коммерческими организациями, причем сотрудничество прямо или косвенно помогающее вести христианскую проповедь, то тенденция может быть переломлена в правильную и нужную сторону.

С этим предложением напрямую связан еще один предлагаемый для оценки эффективности миссионерского служения критерий – создание «плацдармов» воцерковления вне храмов, где это позволяют внешние условия[9]. Данный опыт уже успешно опробован в Тульской и Белевской епархии[10], когда лектории, показы православной медиа-продукции, встречи со священниками и т.п. проводятся вне храмов, в местных культурных центрах – библиотеках, домах культуры, административных зданиях и т.п., что позволяет создать центры «адаптации к православию» в привычной среде для тех людей, у кого присутствует психологическое отторжение храма или нерешимость туда войти.

В содействии Христовом (Фил.1:19) для человека не существует никаких препятствий, и этот тезис тем более актуален для проповедников Слава Божия. Речь идет о следующем критерии. Многие храмы РПЦ расположены в небольших городках и в сельской местности, где обстановка с нравственностью и культурным уровнем крайне неблагополучная. Единственным центром настоящей культуры, а где-то даже центром цивилизации становится православный храм. В таких условиях перед просветителем неминуемо встает еще одна задача – подъем общего культурного уровня населения или как задача-минимум – подъем культурного уровня прихода или общины. Успешное решение данной задачи будет очевидным для всех, начиная от церковного начальства и заканчивая государственной властью. В этом случае не требуется применять каких-либо особых методов контроля – все будет на виду.

Немаловажным критерием оценки успешности деятельности миссионера-катехизатора может быть коллективная оценка его деятельности приходскими священниками. Эти люди наиболее близки к плодам проповеди «стационарных» или «гастролирующих» миссионеров, и эти плоды пожинают. Общая благожелательность или критичность отзывов священников о трудах катехизатора, которая может озвучиваться на епархиальных собраниях или же пересылаться в письменном виде, может стать также и формой контроля итогов его деятельности.

Не случайно первые активные миссионерские шаги нашей Церкви были направлены на противодействие экспансии сект, захлестнувших духовную территорию, издавна принадлежащую Православному христианству. К настоящему времени пришло отрезвление от эрзац-духовности, но приток в секты, хоть и сократившийся, все же продолжается[11]. И данное обстоятельство не должно выпадать из области внимания катехизатора. Одним из успешных итогов деятельности катехизатора на приходе может стать объективное снижение уровня присутствия и активности сект в населенном пункте, или же их полная «деактивация». Но в этой работе важно, чтобы целью противодействия сектам было освобождение людей от заблуждения, приобщение к настоящей религиозной традиции, а не борьба с сектами ради самой борьбы, как это у нас часто случается...

Естественно, что сразу найти, подготовить и «выпустить в жизнь» харизматичных, образованных и опытных просветителей, количества которых хватило бы для всей Русской Православной Церкви, на настоящий момент – задача невыполнимая. Нужно учитывать, что духовенство в нашей Церкви в своем большинстве не имеет светского образования, какой-либо «сторонней» профессии. На свое служение бывшие семинаристы выходят, не имея никакого жизненного опыта и опыта общения с людьми. И из этого «материала» Церковью выпускаются и будут выпускаться на служение значительное число современных миссионеров-катехизаторов. Пока выбор просветительских кадров идет по принципу личного энтузиазма (что радует), но будет слишком самонадеянным ожидать даже от этих людей каких-то громких миссионерских, культурно-просветительских масштабных акций.

Но все же и к такой категории катехизаторов можно применить свой критерий успешности их служения. Не имея каких-то особых даров красноречия и убеждения, неопытные пока миссионеры вполне могут достигать определенных положительных результатов, работая по диалектическому принципу «достичь количества для перехода в качество». То есть молодой и неопытный просветитель может проводить какие-нибудь небольшие по масштабу и в плане значимости мероприятия, но проводить регулярно и много. В любом случае в миссионерской аудитории найдется тот, кто, может быть, услышал в лекции слова, перевернувшие его жизнь, кто-то просмотрел задевший его мировоззрение фильм христианского содержания, кто-то проникся интересом к книге, которую обсуждали на очередном просветительском мероприятии. То есть при проведении большого количества «малых» акций даже по законам социологии найдутся люди, которые услышат евангельский зов, а если это еще делается и ради Христа, то услышат с еще большей вероятностью. Таким образом, еще одним, можно сказать, универсальным критерием в оценке катехизаторской деятельности может служить количество проведенных просветительских мероприятий за отчетный период.

Практически все рассмотренные здесь критерии успешности катехизаторской или миссионерской работы могут служить не только основой требований, предъявляемых к миссионеру-катехизатору, но также и методическим направлениями, по которым он может вести свою работу. Нужно отметить, что все приведенные критерии не должны в общей совокупности применяться к деятельности каждого катехизатора. Со временем список критериев будет еще расширен, но нужно помнить, что выбор критериев оценки успешности просветительской работы должен зависеть от конкретных условий, в которых просветитель ведет свое служение.

 

Формы и особенности контроля

На сегодняшний день для нас привычна схема иерархической подчиненности или подотчетности приходского катехизатора помощнику благочинного по РОиК, который в свою очередь подотчетен епархиальному ОРОиК. И здесь встает вопрос, каким образом будет проводиться нисходящий контроль за деятельностью проповедников «на местах». Естественно, что самой очевидной и привычной формой контроля являются письменные отчеты. Но, понимая греховность человеческой природы, Церковь не может и не должна надеяться на предельно объективные отчеты самих катехизаторов. Приписки или отписки – тоже не редкость при самооценке деятельности низовых структур различных епархиальных отделов. Большинству же катехизаторов порой для составления нормальных отчетов не хватает даже времени.

Поднимая вопрос о методах оценки работы катехизатора, предлагаемые здесь формы контроля его деятельности имеют традиционное, то есть изученное и привычное, воплощение, но могут существенно отходить от традиций и общепринятых норм церковной жизни.

В традиционных формах контроля очевидно, что основным способом является прямая визитация вышестоящих лиц или их представителей на приход или в местный катехизаторский центр. При этом нужно отметить, что период визита не должен ограничиваться световым днем, а должен продолжаться три-четыре дня, в ходе которых визитер должен самостоятельно, без опеки со стороны принимающей стороны оценивать результаты просветительской работы. Это может проводиться в виде наблюдательного участия на каких-либо запланированных просветительских мероприятиях. Можно также, объявив сбор приходской общины, провести общий разговор об успехах и недостатках просветительской работы, не исключая при этом выборочные индивидуальные беседы как с воцерковленными, так и с невоцерковленными людьми.

Способы контроля обязательно зависят от конкретных критериев оценки успешности деятельности внутренней миссии. Если исходить из главного, предложенного в настоящем докладе критерия – регулярного пополнения приходов новыми прихожанами, – то для начала нужно выделить особую социологическую закономерность. Предположив идеальные условия, когда проповедь идет очень успешно – люди непрерывным потоком приходят в храм и воцерковляются, важно отметить, что в этом случае приход пополняется не в виде прямой линии на графике. В социологических отношениях действуют законы, которые математически описываются с помощью экспоненты. Возвращаясь к нашему примеру, согласно экспоненциальному закону, пополняемость за определенный временной период на графике в первое время будет проходить довольно медленно, затем следует этап бурного роста общины, а затем количество людей приближается к максимуму, определяемому вместимостью храма, количеством священников на приходе, устроенностью и комфортностью для прихожан, доступностью прихода к жилью, усердием и поведением пастырей и т.п., то есть практически не растет, а переходит в динамическое равновесие между убывшими и прибывшими. То есть речь идет о том, что даже при успешной деятельности добиться линейного возрастания количества прихожан невозможно. Можно ждать взрывного роста общины через 2-4 года деятельности проповедника. Затем критерием успешности деятельности катехизатора на приходе в количественных показателях может быть только сохранение на одной величине количества прихожан, либо... создание нового прихода.

Одним из священников на упоминавшемся IV Миссионерском съезде было сделано очень важное замечание по поводу того, что на одно-, двуклирном приходе имеется определенный социологический предел величины общины, выражаемой в приблизительной цифре в 200-300 человек. Здесь можно применить аналогию с пчелиным ульем, когда сильная семья порождает новый рой, который опытные пчеловоды улавливают и формируют новую семью в новом улье. Если переносить на людей, то практика показывает, что когда община перерастает указанный предел, и в ней возникает определенная нестабильность, отток прихожан из храма или разделение на «фракции», тогда встает необходимость организационного деления общины[12] или формирования нового прихода, постройки нового молитвенного дома или полноценного храма[13].

Косвенным источником оценки деятельности катехизаторов на приходе может быть богослужебный журнал и метрические книги, где фиксируется количество причастников на воскресных Литургиях и количество новокрещенных людей. Здесь можно отследить «живую» динамику воцерковления людей.

Еще одной формой интерактивного контроля могут быть регулярные сборы катехизаторов, работающих в благочинии или в епархии, где в формате конференций каждый должен поделиться своим удачным опытом и нерешенными проблемами за прошедший период[14]. Наблюдение за таким общением может сказать гораздо больше, чем стандартные письменные отчеты. Само же общение в любом случае служит местом повышения квалификации и профессиональных качеств.

Дистанционный контроль может проводиться через оценку «внешних возмущений», производимых местными просветителями: оценивается активность катехизатора или просветительского центра в местных и центральных СМИ: отзывы о деятельности Церкви в печатных, эфирных или интернет публикациях. Причем оцениваться должен главным образом не характер самих отзывов, а частота упоминаний о Церкви. Активная внехрамовая миссия должна, например, привести к тому, что в светских изданиях может появиться постоянная церковная страничка или постоянное место для церковной информации.

Оценке подлежит и налаживание плодотворных и полезных для Церкви связей с общественными и государственными организациями, частота и масштабность использования этих связей, что также должно находить свое отражение в соответствующих информационных источниках. Эту информацию также можно получить непосредственно от сотрудников этих организаций.

При рассмотрении форм контроля не следует оставлять без внимания и современные информационные технологии, в том числе и Интернет. Контроль может осуществляться следующим образом: Епархиальный ОРОиК создает либо свой сайт, либо свою страницу на официальном епархиальном сайте. Этот сайт или страница могут частично работать в закрытом режиме, когда на недоступные для посторонних взглядов ресурсы катехизаторы по итогам проведенных мероприятий выкладывают свои отчеты и аналитические записки. Этот ресурс можно сделать с открытым для общего просмотра сегментом, где информация о мероприятиях будет высвечиваться в режиме новостей, и здесь же для всех желающих будет предоставлена возможность оставить свой комментарий, с желательным упором на оценку эффективности просветительской акции. Короткую информацию в новостной блок может выставлять сам катехизатор, где ему может быть предоставлена возможность размещения своей новости по типу блогов, или же в режиме форума, как это делается в общении со священниками на сайте Ташкентской и Среднеазиатской епархии[15].

Можно назвать конструктивным и положительным опыт Миссионерского отдела Тульской епархии, где проведенные мероприятия должны фиксироваться на видео, и видеоотчет должен высылаться в вышестоящие структуры РОиК. Хотя здесь могут возникнуть сложности,= как с подготовкой отчета, так и с его просмотром и анализом – на все требуется время и материальные ресурсы. Но эти сложности преодолимы, например, путем создания специальной должности референта, занимающегося контролем за деятельностью катехизаторов.

Достаточно радикальным и неоднозначно оцениваемым является следующее предложение. Если вдруг потребуется предельно скрупулезная информация о деятельности проповедника или о жизни приходской общины без «коррекции» со стороны «объекта наблюдения», то можно в качестве разовой акции высылать по месту наблюдения «инкогнито» (инкогнито-визиты) в виде доверенных лиц. Эта мера может применяться как крайняя в каких-либо экстренных случаях, угрожающих целостности Церкви, духовному и физическому здоровью людей[16].

Поднимая тему поиска нетрадиционных, новаторских для нашей Церкви форм контроля за работой нижестоящих структур или подчиненных людей, можно отметить, что идеальный контроль за проповедником поставлен, например, в секте «свидетелей Иеговы», когда в уличной проповеди участвуют не меньше двух человек, которые пишут отчеты друг на друга[17]. Для нас этот пример, мягко говоря, слишком экзотичен. Но все-таки стоит подумать о том, чтобы на уровне больших приходов, благочиний или епархии сделать две-три параллельные миссионерско-катехизаторские структуры, которые могли бы взаимно оценивать и одновременно подстегивать эффективность работы «конкурентов».

В личном общении автору пришлось как-то услышать достаточно радикальное предложение сделать должности приходского, благочиннического, епархиального миссионера-катехизатора «ставропигиальной», то есть вывести этих людей из подчинения местных епархиальных управлений, подчинив напрямую Синодальному ОРОиК или Миссионерскому отделу. Исторически подобная ситуация в Русской Православной Церкви имела прецеденты с должностью секретаря в епархиально-консисторской системе управления и синодального контроля. В этом есть технические сложности, в частности в вопросах выделения и распределения финансов[18]. Но здесь же проглядывается большой резон, поскольку епархиальное управление очень зорко будет приглядываться к работе «чужаков». Успешность и жизнеспособность этой практики можно обосновать историческим примером эффективной деятельности системы орденов Римо-Католической Церкви. По всей видимости, на данном историческом этапе существования Русской Православной Церкви это предложение неосуществимо, но в другое время и в других условиях в будущем оно может быть востребованным.

Разговор о том, каким образом оценивать работу катехизатора на местах, не может быть законченным никогда. Из личных бесед автора и публичных выступлений некоторых священнослужителей видно, что сама идея оценки и контроля многим претит и представляется попыткой ограничить творческую свободу проповедника, загнать его в узкие рамки бездушного формализма. Но опять же не надо забывать, что мы, члены Церкви, живем и опытно знаем только ее земное измерение. И во многом, согласно недоброй памяти классикам, наше бытие все же определяет если не наше сознание, то по меньшей мере направление его развития. Человек слишком слаб, чтобы жить вне пределов социума, вне дисциплинарных рамок, ограничивающих движение страстей. Просветитель, посланный на евангельское служение, в любом случае не должен выходить за пределы церковного учения, должен принимать канонические нормы, а также заниматься собиранием паствы Христу, а не себе. И кто-то вышестоящий в иерархии как-то все-таки должен не только оценить результаты работы, но вовремя скорректировать ее ход, применяемые методы и преследуемые цели.

Самой же лучшей формой контроля за просветительской деятельностью на местах будет не поиск изощренных методов дознания, а поиск и воспитание в церковной ограде порядочных людей, преданных делу Благой Вести, у которых должен быть устроен и их быт, а также должна осуществляться постоянная и всемерная поддержка их добрых начинаний.

[1] См. Концепцию миссионерской деятельности Русской Православной Церкви. Пункт «Особенности современного миссионерского поля Русской Православной Церкви».

[2] См., например, Шавельский Георгий, протопресвитер. Русская Церковь перед революцией. С. 205.

[3] См. Смолич И.К. История Русской Церкви. 1700-1917. Глава «Миссионерство», раздел «Внутренняя миссия».

[4] Проведение катехизаторской работы в ближайшее время именно священниками обусловлено тем, что на данный момент очень мало подготовленных катехизаторов-мирян. Кроме этого, до тех пор, пока не созданы полноценные штатные должности катехизаторов, с четко прописанными целями и кругом решаемых задач, не будет урегулирован вопрос с оплатой их труда. А до тех пор, если какой мирянин и занимается просветительством, то делает это в порядке «временного» энтузиазма, который кончается, когда встает вопрос о создании семьи, о профессиональном становлении и т.д. Священники же в этом отношении уже состоялись профессионально и материально, проверены их личные качества, они более управляемы и более подготовлены к проповеди в плане образования и опыта.

[5] Настоятели периферийных приходов, по всей видимости, будут совмещать свое священническое служение с катехизаторским.

[6] В связи с тем, что понятие катехизации и миссии на современном этапе существования Русской Православной Церкви практически идентичны, практически во всем идентичны цели, над достижением которых работает ОРОиК и Миссионерский отдел, то автор доклада применяет в качестве синонимов термины «миссия», «просветительство», «катехизация» (в значении внутренней миссии среди номинальных православных христиан), «проповедь» и производные от этих терминов понятия.

[7] «...Некоторые коллеги говорят, что критерием оценки должно быть наличие приходской общины. Но община должна быть нормой жизни прихода, это не критерий оценки именно миссионерской деятельности» – «Миссия – это ежедневная кропотливая работа». Интервью интернет-портала «Татьянин день» с руководителем Миссионерского отдела Тульской и Белевской епархии, протоиереем Олегом Кузьминовым: http://www.taday.ru/text/756133.html.

[8] См. п. 3.6. Концепции, «Миссионерское служение мирян».

[9] Например, подобное невозможно в Узбекистане, где законодательно запрещена прозелитическая миссия. Неограниченная просветительская деятельность допускается только на «внутренней» территории религиозных организаций.

[10] См. Интервью интернет-портала «Татьянин день» с руководителем Миссионерского отдела Тульской и Белевской епархии, протоиереем Олегом Кузьминовым: http://www.taday.ru/text/756133.html.

[11] «...Нам, конечно, еще предстоит изучить этот феномен: почему получилось так, что количество протестантских и сектантских приходов там (в Сибири – прот. С.С.) больше, чем православных? Почему наши дальневосточные города застроены фундаментальными сооружениями, в которых собираются представители этих организаций? Как так получилось? Но, к каким бы выводам мы ни пришли, мы должны признать здесь нашу вину». – Из выступления Святейшего Патриарха Кирилла на открытии IV Всецерковного съезда епархиальных миссионеров Русской Православной Церкви: http://2010.portal-missia.ru/node/62.

[12] В переделах одного прихода формируются несколько общин, как, например, это делают сектанты в Средней Азии, в одном молитвенном доме разделяются по времени русское служение и служение на национальных языках для обращенных из местных народов.

[13] Для иллюстрации можно сослаться на питерский опыт приходского консультирования, описанный протоиереем Александром Зелененко, рассказывавшем, что благодаря приходскому консультированию из одного прихода были сформированы несколько новых.

[14] Сборы, проводимые Миссионерским отделом Тульской и Белевской, например, епархии проводятся раз в квартал.

[15] Pravoslavie.uz.

[16] Такой способ порой остается единственно приемлемым при оценке на стадии развития таких, например, явлений, как «диомидовщина», боголюбовский приют, чибриковское братство, «Альфа-курс» и многие другие. По данным автора, этот метод в настоящее время применяется в некоторых епархиях при оценке финансового оборота на приходах.

[17] См. Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Издание 3-е, переработанное. Издательство Братства во имя св. князя Александра Невского, Нижний Новгород, 2002 г. Глава 5. «Общество Сторожевой башни». «Свидетели Иеговы».

[18] При должной дисциплине епархиальных структур здесь вполне возможно предписывать выделение определенной суммы на просветительскую деятельность или деятельность конкретного катехизатора.

Протоиерей Сергий Стаценко

Богослов.ру
 


Миссионерский отдел Московского Патриархата — ©2009-2012